19 августа 2023 года 38-летний электрогазосварщик ПАО «Корпорация ВСМПО-АВИСМА» Виталий Викторович Ромодин заключил контракт с Министерством обороны Российской Федерации для участия в специальной военной операции.
Прощайте, братья, всех вас люблю…
– К тому времени на СВО погибли двоюродный брат, некоторые из моих друзей. Я не мог равнодушно смотреть на происходящее в Украине, хотелось поддержать ребят, продолжить то, что они начали. И не из-за больших зарплат я заключил контракт. Если бы мы шли за деньгами, то не воевали бы во всем купленном на свои зарплаты, – рассказывает Виталий Ромодин.
– Кто-то говорит, что можно было снимать форму с убитых всушников. Неправда. Нам запрещали. Мы – не они. За это наказывали. Разрешалось только стальные плиты доставать из бронежилетов украинцев (они у них натовские, облегченные) и вставлять в свои.
– Всушники хуже фашистов. Я как-то в огород зашел одного частного дома, там бабушка с простреленной головой лежит – убили за то, что симпатизировала российским войскам. Однажды в доме нашли русского связанного солдата, сожженного какой-то жидкостью. По всему было видно, что парень еще жив был. Откуда такая жестокость? Почему в Украине меньшинство националистов подчинило себе большинство? Ведь все украинцы знают русский язык, читали в школах нашего Пушкина и Есенина, а теперь боятся на нем разговаривать?
Ромодина определили в штурмовую бригаду, третий батальон, девятую роту. Под Авдеевкой принял первый бой. Их штурмовому взводу было приказано занять и удерживать позиции в частном секторе на окраине Авдеевки.
Заходили группами по три, четыре человека. И сразу попали под плотный огонь.
– На нас обрушились минометы, артиллерия, обстреливал БМП «Бредли», танк, сверху все контролировали дроны. Несколько секунд я стоял в оцепенении. Теперь знаю, как пули свистят. Значит – жив. Осколками мины меня ранило в челюсть, ногу – упал. Трое ребят из нашей группы сразу погибли на дороге – их срезал пулеметчик. Надо мной «баба-яга» висела, готовилась к сбросу. Я кое-как отполз во двор ближайшего дома. В коридоре дома – куча трупов. Сюда, по всей вероятности, стаскивали мертвых. Крыши не было. Попросил прощения – ребята, простите, меня, что вами укрываюсь и заполз под них. Дрон скинул заряд, осколками посекло трупы. Лежал под ними трое суток. Смог жгутом перетянуть ногу. Перед глазами бежала моя жизнь: город, детство, юность, сын, жена, отец, мама. Лежал и молился.
Очень хотелось пить. Я вспомнил, как в детстве учил меня мой дедушка: когда хочется пить и нет возможности найти воды – прикуси зубами кончик языка – поможет. Мой дедушка Петр Викторович Журавлев был священником Касибской церкви до ее закрытия, потом лесником. Возможно, благодаря его духовному заступничеству я и выжил.
Я тогда столько молитв перечитал, сколько за всю жизнь не произносил. Обстрел длился сутками. Ночью всушники ходили с тепловизорами и добивали наших раненых. Эвакуаторщики пытались вытаскивать раненых, но за ними охотились и планомерно уничтожали.
В один из дней я услышал по рации, как мой товарищ Дима Жуланов с позывным Жулан из Свердловской области сообщил: все, пацаны, я не могу больше – развязываюсь. Прощайте, всех вас люблю!
Снял жгут и истек кровью. Я его не осуждаю. Вечная ему память!
Спасительный туман
Через три дня стрельба утихла и Ромондин решил выходить к своим. В это утро стоял сильный туман, накрапывал мелкий дождь. Поэтому дроны-корректировщики не летали. Туман спас и его. Опираясь на автомат, как на костыль он шел по окраине, вышел к камышам. И там впервые за три дня напился болотной воды, которая показалась ему очень вкусной.
На дороге увидел встречную машину.
– Если, думаю, хохлы, у меня есть граната. Мы всегда ее оставляли, чтобы избежать плена и издевательств с их стороны, – вспоминает Виталий.
К счастью, это была машина наших эвакуаторщиков, которые пообещали на обратном пути забрать. И действительно, нагнали меня, только, говорят, придется на «двухсотых» ложиться и контролировать небо. Я говорю, пацаны, трое суток под ними лежал…
Из штурмового взвода в живых остался он один.
Переодевались в бабушек
После госпиталя Ромодин продолжал ходить в штурмы: участвовал в освобождении Макеевки. Видел исход населения из города и переодетых бабушками украинских солдат. Но сколько не маскируйся под пожилую женщину, а штурмовика видно стразу: он по привычке крутит головой вверх и вниз, высматривая дроны и растяжки.
Во время штурма Макеевки был ранен и на этот раз очень серьезно.
Тащил раненого бойца и не заметил сброс с дрона. Взрыв был сильный – полыхнуло в глазах желтым пламенем.
– Я сначала подумал – только бы не глаза… Потом присмотрелся – вижу, зрение фокусируется. А парня, что тащил, убило.
Осколком ему выбило передние зубы: глотал пищу как птица, не пережевывая.
После ранения в голову и руку Виталий попал в госпиталь. Врачи кроме боевых травм обнаружили у Ромодина порок сердца, гипертонию в запущенной стадии. Часть осколков удалили, другие оставили, посчитав, что их удалять опасно, поскольку они находятся около нервных окончаний.
За проявленные мужество и героизм он представлен к государственным наградам Российской Федерации – медалям «За отвагу», «За храбрость» I степени, ведомственному знаку Министерства обороны «За боевые отличия».
Сегодня Виталий Викторович Ромодин завершил свой контракт по состоянию здоровья и вновь работает газоэлектросварщиком в ПАО «Корпорация ВСМПО-АВИСМА».
Владимир ПОТЕХИН