Я уже писал, что во время службы в Московском учебном батальоне спецсвязи (казармы в Сокольниках Московского Гренадерского саперного батальона) наша рота снималась в массовке фильма «Хождение по мукам». Очевидно, дебют оказался удачным и «Мосфильм» вновь обратился к командованию о выделении курсантов батальона для съемок фильма «Поговорим, брат». Это был приключенческий фильм об  успешных действиях приморских партизан против белогвардейских войск и японских интервентов.

На  мосфильмовской узкоколейке под Москвой снимались сцены дальневосточных  боев. Помощнику режиссера потребовалось отобрать три группы участников съемок.

Сначала из строя вытащили низкорослых курсантов. Их тут же переодели в форму японских интервентов, наклеили усы, выдали  муляжи винтовок. Эта группа  «японцев» под  наш дружный смех   заняла место у пулемета в открытом вагоне.

Вторыми кастинг проходили курсанты, которым предстояло играть красноармейцев. Я стоял в первом ряду и шансы попасть в красноармейцы были высокими, но напрасно я выпячивал грудь, помреж только скользнул по мне взглядом и вытащил из строя  20 человек. Их тоже быстро переодели в форму с буденовками, выдали трехлинейки. Отряд во главе с бравым командиром  в потертой  кожанке ушел в засаду.

Между тем помреж быстро бегал между рядов  курсантов, пальцем тыкая в грудь по одному ему понятной системе.

– Кого отметил, выйти из строя и бегом переодеваться!

Нашу группу из восьми человек переодели в форму белогвардейцев, выдали фуражки…

Это было шоком, все-таки  главную московскую учебку формировали из политически благонадежных  призывников: у всех были допуски для работы на специальной  аппаратуре связи.

– Я не буду надевать погоны, – выразил общее мнение Дима Краснов.

– Чего…Я тебе покажу, твою мать.  Поручик, наведите  порядок в своем взводе.

Мы с изумлением увидели в подошедшем поручике нашего замкомвзвода, старшего сержанта в белогвардейских золотых погонах  затянутого портупеями с шашкой и пистолетной кобурой.

– Или ты, Краснов, и все прочие, делаете, что от вас требуют или каждую субботу участвуете в праздничном кроссе.

Каждую субботу в нашем батальоне бегали кросс на 10 км. Когда один из курсантов по какой-либо причине  совершал незначительный  проступок (опаздывал из увольнения, не исполнял с первого раза команду, не укладывался в нормативы): вся рота бегала кросс на 25 километров – он назывался «праздничным».  Против такого  воспитательного аргумента  поручика-сержанта не нашлось возражений.

– Ваша задача такая: появится дым (партизаны подожгли тайгу), поезд останавливается, вы выбегаете из вагона, начинается стрельба, поручик командует «по вагонам, машинист задний ход!», все запрыгивают обратно в вагон.

– Ты замыкающий, – помреж ткнул пальцем в меня. Когда все забегут в вагон, встанешь  на подножку и будешь тревожно всматриваться в даль, –  вдруг появятся партизаны. Шесть секунд будут показывать тебя, не забудь  смотреть тревожно в даль…

Сцену сняли за один дубль (сказался небольшой опыт съемок в массовках). После команды «по вагонам», пропустив сослуживцев, я остался на подножке. Но, уцепившись за поручень вагона, другой рукой сжимая винтовку,   я совершенно забыл о камере.  Поезд неожиданно набрал ход. Неограниченное чувство личного счастья, ожидание лучшего бурлило во мне. Юность летела мне навстречу. Я вглядывался в нее и она отвечала мне. Я был богат будущим  –  впереди меня ждала  целая вечность. Я не тревожно, а радостно  вглядывался вдаль.

Верно сказал поэт:

–  Еще не ведомы тревоги, еще не ведома любовь!

– И бьется радостно, победно моя мальчишеская кровь.

 Я улыбался широко и радостно летящему навстречу мне миру.

Когда закончилась сцена, я с огорчением осознал, что сорвал съемки, ведь улыбающегося молодого белогвардейца  в советском кино никто не пустит в кадр.

Подошел к помрежу и сознался в сорванном кадре.

– Да брось, теперь ты звезда массовки. Поздравляю! –  радостно ответил  помреж.

И только через несколько лет, когда в прокат вышел фильм «Поговорим, брат» я увидел, как запрыгиваю на подножку вагона и шесть секунд стою на ней,  вглядываясь в даль. Но камера сняла меня со спины…

И сегодня, когда я просматриваю фильм, вижу однополчан и  себя:  сначала в фас, потом со спины,  и передо мной мимолетным ветром проносятся  эмоции тех лет  –  маленькие  светлые радости, из которых и  состоит жизнь!

Владимир Потехин