Когда  началась специальная военная операция Ивану,  было 17 лет – непризывной возраст. Пришлось ждать, набираться терпения, заканчивать школу, поступать в профессиональное учебное заведение, и война подождала его.  Сейчас ему 20 лет. Воюет второй год оператором БПЛА в отдельной бригаде беспилотных сил.

Современная война в небе – дело молодых

– Я обучался управлению БПЛА коптерного типа (fpv  и «Мавики»),   самолетного «Скальпель» и «Скат», – рассказывает  Иван.

Свой первый самостоятельный боевой вылет запомнился во всех деталях: он заключался в получении разведывательной информации и объективном контроле за работой нашей артиллерии в районе г. Доброполье.

Современная война в небе – дело молодых, которые за несколько лет до начала конфликта приобрели навыки в компьютерных играх, а сегодня  успешно их применяют в управлении дронами различных модификаций. Еще в военкомате ему предложили выучиться на  пилота  БПЛА, он согласился.

Работа оператора БПЛА требует быстрой реакции, наблюдательности, гибкости в управлении аппаратом, навыков в работе с клавиатурой, джойстиками,  базовыми компьютерными программами и умения нестандартно мыслить. Недаром Иван взял позывной Локи – имя скандинавского бога хитрости, а в современных категориях специальной операции – тактики. Позывной соответствует характеру бойца: у Локи  получается читать маскировку позиций противника,  находить цели и их уничтожать. У операторов дронов существуют материальные  надбавки за каждую разведанную или пораженную цель. Высший пилотаж для оператора БПЛА проявляется в возможностях посадить «птицу» в лесополках, где кустарники, деревья и трава затрудняют посадку. Есть такие виртуозы-операторы БПЛА, которые могут через окна залетать в дома и также вылететь из них.

Невиртуальная усталость оператора  БПЛА

Самолетный тип БПЛА управляется с ноутбука и при желании можно подключить монитор или телевизионную плазму. Как правило, один оператор управляет бортом, второй телевизионной камерой.

– Когда знаешь, что искать, уже глаз цепляется за то, что тебе нужно.  Обычный человек увидит участок леса, рельефа местности, а мы – пункты управления БПЛА, орудия, танки, живую силу. Видна антенна, тепловой след от работы генератора, – говорит старший оператор БПЛА Иван.

Иногда дроноводы теряют аппараты.

Как происходит, когда  борт оператора сбивают? Не только гаснет картинка на мониторе и теряется связь, а наступает отчаяние, не виртуальное, а настоящее, потому что оператор понимает, что ничего не мог сделать, чтобы уйти от поражения. Иногда противник-охотник за дронами fpv подлетает сзади, чтобы  камера не видела его и подрывает боеприпас.

 – Беспилотники изменили тактику и ход войны. За ними будущее, – уверен Иван. Теперь БПЛА во всех стихиях – в небе, на земле, в водной среде. Коптеры на оптоволокне летают на 10,20,30,50 километров.

 Мы работаем быстро: приезжаем на точку запуска, проводим предполетную проверку, запускаем. В день у нас может быть до 10 – 15  запусков. Очень многое зависит от погодных условий. Чтобы эффективно управлять дроном, нужно учитывать скорость ветра, вероятность обнаружения дрона РЛС противника.  (На видео можно увидеть фрагменты записи одного из пусков и посадку БПЛА с помощью парашюта).

Случается, наступает ментальная усталость, потому что сидишь в постоянной концентрации, под грузом ответственности, опасаешься  потерять борт.

Что нельзя делать российским дроноводам

Когда  бываем в населенных пунктах, приходится наблюдать, как бедно живут люди. Помогаем, чем можем. Но украинские операторы дронов методично разрушают уцелевшие дома с людьми. Охотятся и за гражданскими машинами. Я думаю, – это геноцид.

Мы никогда не станем атаковать человека в гражданской одежде и их  дома.

Мы воюем не за деньги и не за медали,  а для того, чтобы защищать простых людей, которые волей украинского режима попали в  категорию  людей второго сорта,  – убежден Иван.

Владимир ПОТЕХИН